Interfax.com Интерфакс-Россия Финмаркет СКАН СПАРК СПАРК-Маркетинг Эфир Конференции

Ректор МГТУ им. Баумана: Олимпиады нужно проводить обязательно, чтобы иметь представление о знаниях абитуриентов

Ректор Московского государственного технического университета имени Н.Э. Баумана Анатолий Александров рассказал "Высшему образованию" об исследовательских центрах при университете, ...
 

... своем отношении к ЕГЭ, российским и международным рейтингам вузов, помощи школам в подготовке абитуриентов и о том, как руководство университета находит деньги на масштабные проекты.

— Первый раз у вас в гостях я был на открытии Инновационного центра предпринимательства. Уникальный проект. Мне запомнился великолепный салют, запущенный с помощью радиоуправления, министр образования Ливанов тоже участвовал в открытии... Но на все это дело нужны деньги. Откуда вы берете средства на реализацию подобных проектов европейского, международного уровня?

— Мы помним то ужасное кризисное время — 90-е годы, когда каждый выживал в одиночку: и промышленность, и бизнес, и образование. Но сегодня мы понимаем, что, несмотря на кризисную ситуацию в мире и стране, есть новые возможности и стартовая площадка. И если правильно консолидировать усилия, концентрировать силы, материальные и человеческие ресурсы, то это может быть толчком для нового развития.

Мы по этому пути идем, и убедили в этом наших партнеров. Партнеры у нас очень разные — это оборонка, серьезные предприятия, которые идут на гребне научно-технического прогресса. И они понимают, что завтра будут востребованы не просто инженеры-исполнители, а инженеры-разработчики. Это инженеры, способные конструировать системы, которые полетят на Марс, которые защитят нас от недруга, помогут правильно разобраться с нашими недрами, бережно, по-хозяйски, и, имея новые возможности, позволят нам создавать продукты и изделия. Причем создавать уже не как в XX веке, — в век анализа, когда брали камень, как Микеланджело, отсекали все ненужное и получалась статуя Давида. Сейчас мы из атомов и молекул создаем новые продукты изделия с заранее заданными свойствами.

— Принцип 3D принтера?

— 3D принтер — это очень большое упрощение. Вы помните фильм про старика  Хоттабыча — там он делал телефон из мрамора. Принтер может создать кусочек изделия, это аддитивные технологии, но сегодня это лишь маленькая часть того, о чем я говорю. А собирать из атомов молекулы — это те самые нанотенологии, когда мы действительно с помощью другой техники, аппаратуры, выращиваем и кристаллы, и материальные части чего бы то ни было. Это вроде как фантастика, но мы нащупываем новые возможности и реализуем их, и уже есть результаты, которые говорят о том, что этот путь правильный.

— Есть ли у вас планы по созданию новых центров, где будут заниматься такой «фантастикой»? И есть ли на это средства?

— Знаете, поначалу средств у нас не было ни на один из этих центров. Была идея, под эту идею мы собирали единомышленников, собирали деньги. Причем деньги разные, и сказать, что государство здесь нас не поддерживало, нельзя. Вот вы видели Центр новых информационных технологий Mail.ru? Когда Дмитрия Гришина подбивали создавать этот центр, он сначала предложил просто накупить полтора-два десятка компьютеров. Но потом он пошел в наш Центр фотоники и спросил ребят, что для них важнее — помещение или оборудование. И один из наших молодых научных сотрудников ответил: «Вы не понимаете, оборудование требует кондиционирования. И потом, как же я буду творить в подвале?». Так и родился этот центр.

Что такое любой из этих центров? В первую очередь, это созданные возможности для того, чтобы молодые люди туда пришли и начали творить. К нам недавно приезжал ректор Цюрихского политехнического университета — гуру среди ректорского корпуса, очень авторитетный, со своей командой из 10 человек. «Я не знал, — говорит он, — что в России есть хорошие технические университеты и в них есть такого класса лаборатории, инженерные центры... Но, слушайте, где вы берете таких ребят?» Так что, самое ценное — это ребята, которые к нам приходят.

В тот же Центр информационных технологий у нас при поступлении конкурс — 25 человек на место, по IT-технологиям, топовым IT-специальностям. В Технопарк конкурс — 20-25 человек на место. Представляете, какая элита собирается в результате отбора?

Ольга Юрьевна Голодец (вице-премьер РФ — прим. ВО) была у нас в гостях, и как-то спросила у студентов: «Ребята, вот ваш ректор говорит, вы как заканчиваете обучение, вам будут 60 тыс. руб. платить». Немая сцена. Студентка одна наша возразила: «Я сейчас получаю 60 тысяч, а после выпуска, если меньше 100 тысяч мне предложат, я даже разговаривать не буду».

— Мы плавно перешли к следующему вопросу относительно школьного обучения. Критикуют его, критикуют ЕГЭ, наверное, небезосновательно. Каково Ваше отношение к ЕГЭ?

— ЕГЭ — это больная тема, она навязла на зубах. Вы знаете, любая система оценки знаний субъективна, какая бы она не была. Она имеет свои положительные и отрицательные стороны.

ЕГЭ много дало в том плане, что из любого отдаленного городка России парень или девушка могут приехать в Москву, подать документы и, не сдавая экзаменов, поступить в любой университет страны — это важно и положительно. Отрицательное — это некий формализм и несовершенство оценки: кто-то может заволноваться и не проявить свои знания, и особо одаренные ребята в этом трафарете не узнаются.

Тем не менее, ЕГЭ совершенствуется — вариативная часть усложняется, меняется, позволяя понять индивидуальные способности человека. Обязательно надо учитывать портфолио, чтобы понять, что за личность поступает, и это не обязательно его оценки по математике, физике. Скажем, он поет, лауреат каких-то конкурсов или, может, играет на музыкальных инструментах или достиг высот как спортсмен. Значит, он разносторонняя личность, умеет собой управлять, организовывать свое время, и плюс к этому — успехи в учебе. Тогда мы понимаем масштаб личности, которая к нам приходит...

— ...в 10 баллов масштаб личности оценивается.

— К сожалению, больше нельзя, так как это показатель второстепенный.

Чтобы оценить нужные именно нам возможности, обязательно должны проводиться различные олимпиады по математике, предметной физике, информатике. Там точно можно выделить особо одаренных ребят.

Для нас особо важно, чтобы были и инженерные конкурсы. У нас до недавнего времени была единственная олимпиада, инженерная олимпиада «Шаг в будущее». Она охватывает в течение года около 100 тыс. школьников по всей стране. У нас есть давно созданные в городах базовые комитеты, которые отбирают их по всей стране. С 8-9 класса школьники участвуют в конкурсах, творят, приезжают сюда, профессура разбирает их проекты, говорит, что исправить. В итоге к выпуску мы имеем абитуриентов с патентами, авторскими свидетельствами. И мы понимаем, что это наш человек, что он всей душой расположен к инженерному труду.

— Про школу.

Если говорить про школу, то годы безвременья, 90-е годы, очень пагубно сказались на школе. Тогда уровень зарплат учителей упал донельзя, и мы много потеряли. В последнее время школе уделяется много внимания, особенно в Москве: зарплаты выросли, условия созданы очень неплохие.

Но есть упущенное время. Мы чувствуем, что очень проседает физика, с ней сложности. Здесь надо понимать, что любую проблему, которая у нас в обществе возникает, нельзя решать «одним крылом», в одиночку. Мы считаем, что из ситуации надо выходить вместе. Мы должны помочь школе наладить правильный процесс подготовки будущих студентов.

Что мы делаем? У нас сотня полторы школ, с которыми мы имеем договоры. Мы им помогаем методически и работаем с ними постоянно — ребят принимаем, ориентируем их профессионально. У нас есть два наших лицея, бауманских лицея — физико-математических, они в рейтинге лицеев по своему направлению лучшие в России. В этих школах мы создали кафедры физики, математики, лаборатории наши туда перенесли.

Вы видели наш Дом физики? Такого дома физики нет ни у кого, только у нас. Это наш подход. Помимо этого, учителя других школ, любые желающие могут приехать к нам на повышение квалификации. Но нужно также понимать, что преподаватель университета не может заменить школьного учителя. Это две разные профессии. В Москве был опыт предуниверсариумов, когда классы лицейские создавались при университете. Отношение мое к этому неоднозначное. Школа при университете — это не подготовительный класс в университете. Курс знаний, который мы даем в университете, не надо засовывать в школьную программу. Объем знаний удваивается, всему в рамках школы научить невозможно. Главное — нужно научить учиться, надо чтобы человек умел воспринимать новые знания, удерживать их и пользоваться ими. И когда он придет к нам, мы его научим. Но важно, чтобы к этому времени в соответствии со своим возрастом он обладал именно этим умением учиться. Школьник — это не сосуд, который нужно наполнить, это факел, который нужно зажечь.

— Что касается системы бакалавриата и магистратуры. Как вы считаете, хуже она или лучше? У вас же — «шестилетка»?

— У нас все есть: и бакалавриат, и магистратура, и специалитет. Есть специальности, по которым мы готовим инженеров, которые будут заниматься эксплуатацией оборудования. Может, и достаточно четырех лет бакалавриата, чтобы студент получил определенные знания и научился эксплуатировать конкретное оборудование, и через четыре года зарабатывал деньги и платил налоги.

Есть ребята, которые имеют склонность к исследованиям и получению новых знаний, саморазвитию. Такие потребности могут быть удовлетворены через магистратуру. Студент выбирает специальность, не обязательно точно такую, по которой он заканчивал бакалавриат, сдает экзамены, и далее под руководством профессора и доцента рисует дорожную карту развития, работает над магистерской диссертацией, приобретая знания ученого-исследователя.

Что касается Бауманки, то мы готовим инженеров-разработчиков, и не так много технических университетов, которые умеют это делать. Здесь надо освоить большой объем инженерных наук, таких как сопротивление материалов, теоретическая механика, физика, теплофизика. И освоить не для галочки, а овладеть этим материалом, чтобы создавать новую технику, принимать решения самостоятельно. Мы готовим будущих генеральных конструкторов, мы должны подготовить такого специалиста с разных сторон, с точки зрения разных наук. И тогда такой студент сможет дальше вести расчеты на основе полученных знаний, самостоятельно добывать новые знания, саморазвиваться и стать в итоге востребованным генеральным конструктором.

— Понятно, что вы не укладываетесь в систему международных рейтингов, у вас иная стезя со своими задачами. Есть предложение создать российский рейтинг, который бы учитывал российские особенности. Как Вы к этому относитесь? Нужен ли такой рейтинг?

— Российский рейтинг нужно создавать обязательно. То, как мы видим свои задачи, задачи нашего университета, никто из наших западных коллег не видит. Мы по-разному относимся к своей миссии. Каким должен быть рейтинг? Система критериев может быть выработана, но смысл в том, чтобы сообщество университетское должно иметь такой рейтинг само для себя. Это не жесткая оценка того или иного университета, и это не спортивное соревнование — золотая медаль, серебряная, бронзовая, а остальные — никто.

Но при этом не надо игнорировать и рейтинги западных агентств. Не страшно, что они нас видят по-другому, это тоже не лишняя возможность посмотреть на себя в зеркало. Кстати, ситуация последних лет такова, что российские вузы все лучше и лучше стали видны в этих рейтингах: в последний год уже 14 российских университетов заняли места в рейтингах THE, QS. Конечно, международные рейтинги нельзя возводить в абсолют, но и отмахиваться от них нельзя.

— Как у вас обстоят дела с международной деятельностью? Какие международные проекты у вас проходят?

— Связи между университетами очень важны. Мы поддерживаем плотные дружеские связи с порядка 100 ведущими университетами мира: университеты Франции, ведущие технические вузы Великобритании, Германии, Италии, в академическом плане сотрудничаем и с США.

Большое внимание в последние годы мы уделяем взаимодействию с КНР. Три года назад Бауманка совместно с Харбинским политехническим университетом создала Ассоциацию российско-китайских университетов. Ассоциация активно работает в Китае, там же строится штаб-квартира этой ассоциации. Взаимодействие внутри этой организации много дает и нам, и китайцам.

Вы помните, много было разговоров, что студенты наши уезжают и остаются там, специалисты наши уезжают и остаются там, давайте, зарубежных профессоров пригласим сюда — и они нас научат, как строить завтрашний день...

— Вы очень точно начинаете отвечать на следующий вопрос...

— Мы немного по-другому здесь пути пошли. Мы же понимаем, что нельзя шлагбаум поставить, остановить отток специалистов. Чтобы они возвращались к нам, мы обязаны здесь создавать условия, и не уговаривать иностранных преподавателей приезжать и научить, а создать у себя такие инженерные центры, так построить исследовательский процесс, чтобы наши западные коллеги сочли за честь сотрудничать с нами. И у нас сегодня это получается.

Например, у нас есть научно-образовательный центр «Ионно-плазменные технологии», и этот центр возглавляет немец шотландского происхождения Грегор Морфилл. До недавнего времени он был директором Института внеземной физики имени Макса Планка. Он один из ведущих специалистов в области плазмы, получил медаль Максвелла — вы понимаете уровень. И он возглавил наш центр, причем всю свою команду из 20 человек привозит с собой — они ведут исследования, вместе с ними мы готовим новый учебник в области плазмы для российских и немецких университетов.

Второй пример — у нас есть замечательный инженерный Научно-образовательный центр «Фотоника и ИК-техника». Возглавляет его вместе с профессором Виктором Карасиком наш бывший соотечественник Виктор Рыжий.

Сейчас в эти центры пришла молодежь, «зубастая», интересующаяся, она участвует в обсуждении научных проблем.

— В июне 2015 г. отдел образовательного рейтинга «Интерфакса» провел опрос среди выпускников средних школ текущего года, сдающих ЕГЭ по физике, на тему «Вуз мечты». Для большинства опрошенных вуз мечты — это МГТУ им. Н.Э. Баумана. В чем секрет и как сделать так, чтобы молодые люди хотели идти на физиков, биологов, инженеров? Как их заинтересовать?

— Путь только один — нельзя никого заставить идти на физику, заниматься инженерным трудом. Инженерное дело очень непростое, но очень благородное, так как без инженеров и результатов их труда не будет материальной составляющей у человечества, так можно и до пещеры дойти. Любая область знаний очень важна, но инженерное образование играет совершенно особую роль. Но заставить молодежь сдавать физику — нельзя.

— А нужно?

— Острый вопрос. Учитывая, что физика — необязательный предмет, ребят надо вести за собой. Мы должны им показать романтику инженерного труда, должны показать, что это очень интересно, что молодой человек может состоятся в жизни, если он получит эти знания, умения и навыки. Имея этот багаж знаний, он всегда будет успешным, его структурированные инженерные мозги позволят ему в любой ситуации иметь заработок и самореализацию. И все больше ребят это понимает. Главное, чтобы у них была тяга к этим знаниям и уверенность в том, что они правильным делом в жизни занимаются.