Interfax.com Интерфакс-Россия Финмаркет СКАН СПАРК СПАРК-Маркетинг Эфир Конференции

Профессор НИУ ВШЭ: Мы часто недооцениваем те трудности, которые возникают в процессе присоединения

Выступление научного руководителя Института образования, профессора НИУ ВШЭ Исака Фрумина  на экспертном семинаре по вопросу формирования сети опорных региональных университетов, 22 октября 2015 года



 

Логика развития системы высшего образования требует от нас ответа на вопрос, какая образовательная модель адекватна сегодняшней экономике и задачам развития страны? В условиях глобальной рыночной экономики здоровая структура системы высшего образования включает несколько типов университетов. В теории это чистые типы, в реальности они смешивается. В основном ядро системы высшего образования в развитых странах сегодня – это вузы массового качественного профессионального образования.

Первый тип университетов – иногда их еще называют техникумами – учреждения, где речь идет о качественной профессиональной подготовке длинного цикла. Но связка между бывшими техникумами и вузами массовой профессиональной подготовки стирается. Не случайно в Северной Европе, например, в Германии, вместо того, что раньше у нас называлось техникумом, а сейчас называется колледжем, возникли университеты прикладных наук.

Другой тип – университеты массового высшего или общего широкого образования. На Западе их иногда называют университетами свободного образования. В советской системе прообразами можно считать Институт иностранных языков им. Мориса Тореза или институты культуры. Именно выпускники институтов культуры меньше всего работали по специальности, потому что они получали широкую подготовку. Например, библиотекари работали секретарями.

Еще один важный тип – вузы, которые являются двигателями и центрами региональных и макрорегиональных экономических и социальных систем. В качестве примера можно привести крупные вузы в Германии в землях и университеты штата в США. Это многокампусные университеты, владеющие землей, иногда – фабриками. Эти вузы готовят десятки тысяч человек. По этому пути пошли и в Китае.

Наконец, глобальные исследовательские университеты, которые служат входом в мировую систему циркуляции знаний и технологий. Важно то, насколько они включены в эти мировые сети.

Для стран такого масштаба, как Россия, важнейший вопрос – рациональное территориальное распределение. В федеральной политике этому аспекту до сих пор уделяется меньше внимания чем типам университетов. Наше последнее исследование показывает, что чем выше монополизация региональной системы, тем меньше ее эффективность. С точки зрения территориального управления российская система высшего образования – самая централизованная в мире. Большинство вузов в крупных странах, как правило, подчиняются региональным властям, а не центральному правительству. Но к этой повестке, судя по всему, Россия еще не подошла.

Появление 10-15 лет назад международных рейтингов привело к тому, что страны начали активно вкладываться в укрепление глобальных исследовательских университетов. Вузы стали оцениваться не по вкладу в развитие местной экономики, а по вкладу в развитие национальной экономики и включенности в глобальный обмен знаниями и технологиями. Поэтому в неанглоязычных странах мы наблюдаем сокращение количества публикаций на национальном языке и увеличение числа публикаций на английском. Такая же картина наблюдается в российских вузах, входящих в программу «5/100».

С одной стороны, это положительный вектор, потому что университеты решают важнейшую задачу включения страны в сети обмена глобальными знаниями. С другой стороны, это ведет к ослаблению внутренней циркуляции знаний и компетенций. Два года назад среди специалистов по высшему образованию начались дискуссии в ответ на этот тренд. Их результатом стали две книги, в которых обсуждается новая модель университета, которая предполагает бóльшую включенность вузов в национальную экономику и в процесс развития регионов и макрорегионов. В частности, в книге «Новые флагманские университеты: изменение парадигмы от глобального рейтингования к национальной адекватности» (The New Flagship University. Changing the Paradigm from Global Ranking to National Relevancy), вышедшей в этом году под редакцией Джона Обри Дугласа, обсуждается модель так называемого флагманского вуза. Есть в книге статья и про Россию. Так совпало, что к этой проблеме наше Министерство образования и науки обратилось примерно в то же время.

Мы имеем дело с системой, которая в значительной степени сложилась в конце 1930-х годов

В литературе обсуждаются две базовые миссии университетов – образование и исследование. Традиционно считается, что третья миссия – вклад вуза в региональную среду и его связь с ней.

В России мы до сих пор имеем дело со структурой высшего образования, которая сложилась в 1939 году. Если посмотреть на динамику наших вузов, выясняется, что общее количество вузов в стране постоянно менялось с середины 1920-х до конца 1930-х годов: вузы то разделялись, то соединялись. Был момент, когда только в Российской Федерации было более тысячи вузов. Например, зоотехнический вуз разделялся на институты овцеводства, коневодства и крупного рогатого скота. К 1939 году система более или менее сложилась, позже к ней добавились 50-60 вузов. Кроме того, некоторые вузы при Хрущеве переехали из Москвы в Сибирь, ближе к местам производства.

Таким образом, сегодня мы имеем дело с системой, которая в значительной степени сложилась в конце 1930-х годов. Эта система отражает исходную установку, которую можно описать известной фразой Ленина о социализме как «одной конторе и одной фабрике». Советская система высшего образования была блестящим примером большого корпоративного университета со многими отделениями. Вся страна была большой корпорацией, и вузы играли в ней совершенно определенную роль – занимались подготовкой кадров. Государство совмещало в себе функции единственного заказчика и единственного потребителя. В основе этой системы был регулируемый рынок труда, плановая экономика, распределение. Оправданным было наличие больших групп вузов, например, в Министерстве сельского хозяйства. До сих пор каждый девятый студент в стране обучается в вузах Минсельхоза, притом что наше сельское хозяйство значительно сократилось.

Система была точно продумана: существовали механизмы не только кадрового распределения, но и прямого взаимодействия с производством. Сама идея заводов-ВТУЗов (высших технических учебных заведений при крупном промышленном предприятии) была изобретением советской системы. В ней был свой тип флагманских вузов – лидирующие отраслевые институты, которые мы назвали инфраструктурными. Например, среди сельскохозяйственных вузов, которые имели инфраструктурный характер и были относительно равномерно распределены по всей стране, были вузы, которые осуществляли функцию подготовки кадров для других вузов. Поэтому и в советское время существовали лидерские вузы внутри системы, ориентированные на саму систему.

Что касается классических университетов, то если посмотреть Постановление Совета народных комиссаров от 13 июля 1931 года, мы увидим, что классические университеты во многих регионах проектировались как региональные флагманские вузы. Фактически в их задачу входило воспроизводство местных элит, приоритетная подготовка кадров для научно-исследовательских учреждений и других вузов. Они обладали относительно большой степенью автономии и даже повышенными нормативами финансирования.

В ряде регионов, где не было классических университетов, региональные флагманские вузы, которые сегодня мы называли бы опорными, возникали на базе инфраструктурных или даже отраслевых институтов. Очевидно, что в Тюменской области в последние советские годы флагманским региональным вузом был Институт нефти и газа.

Третья миссия вузов – их вовлеченность в региональную проблематику – не предполагала, что вуз может выступать как активный субъект. Вуз призван был выполнять служебные задачи, которые ставились региональными партийными органами. Лидерство обеспечивалось не за счет конкуренции, а за счет предписанного статуса. Поэтому культура исполнения, а не инициативы и конкуренции. Это была хорошо работающая машина для советского типа экономики и общества.

Что же произошло в переходный период? Если мы посмотрим на динамику советских флагманских вузов, то увидим, что третья миссия почти полностью ушла. Уход региональных партийных органов со сцены привел к значительному сворачиванию связи вузов и региональных экономик, региональных сообществ. Часть вузов де-факто перестала быть лидерскими. Возникли новые вузы, которые заняли эти лидерские позиции, поскольку в системе возникла конкуренция. Хотя наш рынок и конкуренция имеют специфический характер, тем не менее мы увидели, как в системе естественным образом стали возникать новые лидеры. Какие-то вузы сами выдвигаются, и у них фактически возникает третья миссия и лидерское отношение к другим вузам.

Проект национальных исследовательских университетов и нынешний проект «5/100» направлены на формирование в стране группы конкурентоспособных вузов, включенных в международные сети обмена знаний и компетенций. Без этой задачи страна теряет международную конкурентоспособность.

Интересно, что еще в 2006 году была сделана попытка соединить задачу формирования сильных макрорегиональных вузов и одновременно сделать их глобальными исследовательскими. Не могу оценить эту попытку как удачную, потому что эти вузы не стали подлинными лидерами развития регионов и уж точно не стали глобальными исследовательскими университетами.

Сейчас Минобрнауки делает второй подход к решению этой задачи, и фактически пытается развернуть тренд, который возник стихийно – не только сформировать группу сильных университетов в регионах, но и превратить их в двигатели, в драйверы социально-экономического и средового развития региональных экономических систем.

Взаимодействие с регионом или макрорегионом – это дорога с двусторонним движением

Если говорить о модели опорного вуза и его характеристиках, то в первую очередь речь идет о крупных многопрофильных вузах. Мы видим, что могут существовать прекрасные небольшие вузы, но несмотря на это мировая практика диктует, что масштаб вуза должен быть соразмерен его задачам. И если это задача комплексного развития региона, то масштаб должен быть адекватным.

Еще один аспект – это наличие прорывных направлений, что сейчас с трудом вырисовывается в ряде федеральных университетов. Перед вузом стоят две задачи. С одной стороны, он должен повышать конкурентоспособность в международной среде: хотя бы по отдельным направлениям университет должен иметь самые высокие стандарты и бенчмаркинг, как принято сейчас говорить. С другой стороны, вуз должен быть интегрирован.

Создание этих прорывных точек является важной задачей. К сожалению, сейчас нам до этого далеко. Должна быть не просто инфраструктура взаимодействия с региональными властями, бизнесом и обществом. Сейчас специалисты по высшему образованию обсуждают появление нового явления – когда вузы не просто отвечают на потребности развития региона, но фактически создают среду.

У нас есть яркий пример – Томская область, где развивается инновационная экономика. Это продемонстрировано бывшим вице-губернатором области Владиславом Зинченко в интересной статье. Он пишет о том, как Томский государственный университет систем управления и радиоэлектроники, Томский политехнический университет, Томский государственный университет и частично остальные генерировали новую экономику в регионе.

Есть масса зарубежных примеров. Например, университет Лёвина в Бельгии, где вуз берет огромный кредит в банке, чтобы создать многопрофильный медицинский центр и сделать регион центром медицинской индустрии. То есть речь идет не об обеспечении существующих отраслей, а о формировании новой. Сейчас это называют четвертой миссией. Мне кажется, что, задумывая программу опорных вузов и зная проблемы регионального развития, хорошо бы видеть эту перспективу.

Один из важнейших вопросов – можно ли построить что-то с нуля или построить что-то там, где долгое время шел процесс деградации? У нас нет ответа на этот вопрос.

Возможны ли универсальные модели? По крайней мере на сегодняшнем этапе конкурса, когда планируется отобрать 15 вузов, не стоит искать универсальных моделей. У нас нет опыта создания таких вузов – за исключением федеральных университетов. Взаимодействие с регионом или макрорегионом – это дорога с двусторонним движением. Сейчас очень важно предусмотреть это в программах, и Министерству необходимо задуматься о том, как регионы будут двигаться навстречу вузам, потому что выстроить инструменты, действующие в одном направлении – это довольно бессмысленная задача.

Среди задач, которые надо решать при создании опорного вуза, главная – создание сильного, успешного вуза. Приведу в пример один регион. Он соседствует с другими регионами, в которых есть глобальные университеты. Уже в течение многих лет в этом регионе негативный баланс динамики выпускников школ. 30% выпускников школ – те, кто поступают в вузы – уезжают из региона, почти никто не возвращается. Мы можем все вузы, которые там имеются, сложить вместе, вопрос в том, появится ли там качество, которое будет привлекать таланты, способствовать тому, чтобы они оставались в этом регионе. Поэтому обеспечение высокого качества и конкурентоспособности – это самая главная задача создания опорного вуза.

Вторая задача – более техническая – задача нормального присоединения. Мы часто недооцениваем те трудности, которые возникают в процессе присоединения. Во всех моделях опорных или флагманских вузов важна его лидерская роль по отношению к другим учреждениям системы образования – как среднего профессионального, так и высшего.